Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Афины.

Амеба. Король Солнца.

 Иду в рай за собачье долготерпение. Братцы, живодеры, за что же вы меня?
М.А. Булгаков "Собачье сердце".

Дело было в ноябре, когда обычная рутина дел превратилась в предновогодний кошмар и большая часть сотрудников офиса N* чувствовала себя не то, чтобы загнанными лошадьми, но лошадьми, живущими в собачьей конуре. Сотрудникам офиса N* привели нового, лощеного, холеного, алчного и до жути завистливого руководителя, которого мы условно назовем Амебой. Амеба был бесформенным, растекшимся не то вширь, не то во все стороны почти одноклеточным типом, который, как и положено амебе, поглощал информацию только в том случае, если она была простейшей, а если информация содержала более 10 сложных слов в предложении, у Амебы случался приступ гнева и истерики. Казалось бы, парадокс, ведь Амеба не мог иметь высших психосоматических реакций на происходящее по той простой причине, что он Амеба, но по всей видимости, судьба была к нему милостива, и он иногда мог выкрикивать заученную наизусть фразу, генерируемую его одноклеточным серым веществом:

- Я тут директор! Я! Слышишь?! Я! 

И тут же к его воплям присоединялся хор инфузорий-туфелек, который поддакивал и лизоблюдствовал, восхищался выкатывающимися глазами Амебы, полетом его противного голоса и былыми заслугами непонятно перед кем. Амеба любил констатировать свое величие ежеминутно и требовал к себе уважения, любви и восхищения не менее, чем это было у Луи XIV-го, короля Солнца. Он был бы счастлив, если бы его так и называли "Амеба - король Солнца". Он уже мнил себя птицей высокого полета и что ему за дело до загнанных в собачью конуру лошадей?! Их дела и мысли были настолько приземисты, настолько далеки от его представлений о королевстве, что им вроде как и места не было рядом с ним, великим и ужасным Амебой.

- Я вам отправила архиважное письмо на электронную почту, - ждала указаний загнанная лошадь номер 87.
- Если честно, я не особо смыслю в этих имейлах, - важно отозвался Амеба, раздувшись, как неприготовленная на День Благодарения индюшка. - Я понятия не имею, как туда заходить, что там нажимать, да и кому это вообще нужно. Забудь об этом, а лучше передай инфузории-туфельке номер 6. Пусть она этим занимается.
- Но ведь инфузория-туфелька номер 6 ничего не смыслит в том, о чем говорится в этом письме, - удивленно хлопала глазами загнанная лошадь номер 87.
- Я тут директор! Я! Слышишь?! Я! - вопил Амеба и вопль его был слышен во всей округе.

- Ты не умеешь работать! Ты провалила самый важный проект! Ты вообще тут никто! - пыхтел и индюшатился безо всякого на то повода король Амеба. Он говорил это в основном тогда, когда ему в особенности хотелось есть. А ел он все подряд. Лесть, заискивания, деньги, время, нервы, терпение, энергию, словом, - все подряд. И как тут не вспомнить Булгакова, который неоднократно предупреждал: "Есть нужно уметь, а представьте себе - большинство людей вовсе есть не умеют." Амеба есть не умел. Он любил жрать. Не успев прийти в офис, Амеба дожрался до новенькой машины и был счастлив.

- Что тут нужно говорить этому мужику? - спросил однажды Амеба, усевшись растекшейся плотью за стол европейских переговоров и усаживая туда миссис Амеба, которая вообще неизвестно зачем там находилась.
-  Все, что вам необходимо узнать у него. Я переведу, не беспокойтесь, - успокоила его загнанная лошадь номер 87, при этом недоумевая, какого черта идти на переговоры, когда не знаешь о чем собственно переговариваться.
- Ну ты начни, дальше посмотрим, - фыркнул его величество Амеба.
Загнанная лошадь номер 87 разузнала все, что было необходимо, на что вместо "спасибо" получила очередную порцию воплей прямо за столом европейских переговоров и в присутствии миссис Амеба. Ибо король Амеба недоумевал, почему европейский стол переговоров внимательно слушает и соглашается с каждой мыслью загнанной лошади номер 87. Почему ему не поклоняются?!
- Ты понимаешь, что я мог бы вообще тебя с собой не брать?! - индюшатился как обычно король Амеба. И лил грязь, и орал, и обливал помоями, и ему нравилось, что он это делает именно с загнанной лошадью номер 87. С той лошадью, которая проторила тропинку в мир знающих свое дело людей. С той лошадью, у которой были другие принципы в жизни. 

Загнанная лошадь номер 87 долго терпеть не могла. Когда благородного коня превращают в изнывающего от побоев пса-бродяжку, это противоречит законам природы и законам эволюции. Благородный конь никогда не подогнется и не даст себя оседлать ни одной вошке, будь она трижды король Амеба. И очень жаль, что таким коням больше не место на многих "полях" этого захудалого царства. И доколе люди не поймут, что из коней нельзя делать собак, а из собак нельзя делать людей, дотоле Булгаков будет актуален. Пока Шариковы и Амебы правят балом, бал всегда будет называться балом у Сатаны. Не дай Бог, чтоб вас когда-либо туда пригласили и поставили в один ряд со всеми инфузориями-туфельками, будь они хоть в 18-ом поколении заслуженными звездами инфузориями-туфельками.